3.2. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СОВЕРШЕННЫЕ ПРОТИВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И ИНТЕРЕСОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ

В настоящее время преступность в виде социально-негативного явления, представляет серьезнейшую угрозу не только для личности, и всего общества в целом, но и для государства. Учитывая положения ч. 1 ст. 1 Конституции РФ, следует учитывать, что наше государство хоть и признается демократическим, но на практике данное положение является основной целью построения современной государственности. Достижение указанного выше положения в значительной степени зависит от слаженности всего государственного аппарата, включая и органы государственной власти, поскольку они обязаны быть примером для общества, то есть не только разрабатывать и принимать нормативные правовые акты, но и неукоснительно соблюдать их [1].

С учетом сказанного актуализируется обращение к проблемам уголовной ответственности за преступления против государственной службы и практики применения уголовно-правовых норм, которые обеспечивают законную управленческую деятельность органов власти. Проблеме основания уголовной ответственности в советской, а позднее - в российской, юриспруденции уделялось немалое внимание. Данное обстоятельство объясняется тем, что любая уголовно-правовая проблема так или иначе связана с уголовной от­ветственностью и ее основанием.

Однако ни одно исследование не определило окончательно, что же следует понимать под основанием уголовной ответственностью, исследова­тели и не ставили перед собой эту явно неразрешимую задачу. В то же время, ни одна работа, посвященная проблемам уголовной от­ветственности, не осталась без внимания широкой научной обще­ственности, всегда вызывала живой интерес и, как следствие, - са­мые жаркие споры и дискуссии, оставлявшие заметный след на стра­ницах научных изданий. Дискуссии по данной проблеме открывали новые горизонты и перспективы в ее исследовании.

Привлечение виновного к уголовной ответственности и назначение наказания порождает наиболее существенные правовые последствия, изменяя правовой статус осужденного. Тем самым можно говорить об имманентной карательной или репрессивной сущности уголовного наказания. Вместе с этим уголовное наказание имеет своими целями предупреждение совершения новых преступлений, исправление осужденного и восстановление социальной справедливости. Государство тем самым видит в уголовном наказании не самоцель, а средство регулирования правоотношений. Эффективность реализации уголовной политики состоит в определении допустимого репрессивного воздействия, которое позитивно скажется на дальнейшем поведении осужденного. Именно в этой плоскости ведется поиск потенциальных путей развития уголовной политики

Стоит отметить, что принятие УК РФ 1996 г. ознаменовало новый этап в создании уголовно-правовых гарантий безопасности государственной и муниципальной службе. В связи с введением в действие данного нормативного акта было существенно изменена ответственность за преступления против государственной и муниципальной службы.

В настоящее время ответственность за преступления против государственной службы регламентируются гл. 30 Уголовного Кодекса РФ «Преступление против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления». Анализируя статистические данные по преступлениям за ближайшие годы, можно сказать, что на официальном сайте Министерства внутренних дел отсутствуют статистические данные о совершенных преступлениях, предусмотренных данной главой УК РФ. В тоже время, размещены обобщенные статистические данные о коррупционной преступности. В частности, за последние годы в РФ наблюдается тенденция к уменьшению числа зарегистрированных преступлений в коррупционной сфере относительно государственных служащих. В свою очередь, размеры установленного материального ущерба, причинённого зарегистрированными преступлениями коррупционной направленности государственными служащими выросли до 111 млрд. р., что практически в 6 раз выше показателя 2012 г. (22 млрд. руб.). Отрицательным моментом выступает и тот факт, что количество не раскрытых преступлений возросло на 29%, что является тревожным фактором.

Вышеприведенные статистические данные свидетельствуют о неоднозначной ситуации в области уголовной ответственности за преступления, против государственной службы. В то же время, на наш взгляд данная статистика обусловлена высокой латентностью данного вида преступлений, а также о снижении продуктивности работы правоохранительных органов по выявлению данного преступления.

Стоит отметить, что к числу актуальных проблем уголовной ответственности за преступления против государственной службы в настоящее время относится ряд теоретических проблем, а именно определение понятия «должностное лицо». Примечательно, что признаки должностного лица как специального субъекта преступлений даны в примечании 1 к ст. 285 УК РФ. Однако посредством федерального закона от 13. 07.2015 г. № 265-ФЗ в указанное примечание были внесены изменения в части расширения перечня коммерческих организаций с государственной и муниципальной формами собственности, в которых функции могут осуществляться должностными лицами. В то же время ряд ученых и в том числе В.В. Ровнейко отмечает, что действующая редакция примечания к ст. 285 УК РФ все больше приближает понятие должностного лица к тому, которое было предусмотрено в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г.[2].

Однако, на наш взгляд, изменения, вносимые в примечание к ст. 285 УК РФ, не носят системного характера, а отражают только часть организационно-правовых форм юридических лиц с государственной и муниципальной формами собственности. Не менее важной проблемой до настоящего времени является вопросы применения и разграничения ст. 285, 286, 290- 293 УК РФ. Так, например, достаточно сложной проблемой является разграничение злоупотребления должностными полномочиями от смежных составов. Примечательно, что вопрос о разграничении злоупотребления должностными полномочиями от превышения должностных полномочий встает только в случае совершения должностным лицом действий, поскольку превысить должностные полномочия путем бездействия невозможно.

Необходимо отметить, что позиции ученых относительно разграничения должностного злоупотребления и превышения должностных полномочий сходятся, пожалуй, только в одном: разграничить эти преступления очень сложно, поэтому некоторые исследователи предлагают отказаться от двух самостоятельных составов уголовно наказуемого злоупотребления властью должностными лицами.

Полагаем, что основным разграничительным признаком, на наш взгляд является не наличие корысти в мотивации поведения должностного лица, а характер его действий, которые при превышении должностных полномочий состоят в присвоении полномочий другого должностного лица или органа либо совершаются без законных на то оснований. В свою очередь, Б. В.Волженкин считает норму об ответственности за превышение должностных полномочий специальной по отношению к норме о злоупотреблении должностными полномочиями, превышение должностных полномочий – видом злоупотребления полномочиями, заключающегося в их превышении[3].

Думается, что с данным утверждением нельзя огласиться, поскольку в соответствии с содержанием статей в УК РФ 1996 г. злоупотребление должностными полномочиями и превышение должностных полномочий можно рассматривать только как смежные составы, ни один из которых не является специальным по отношению к другому. Наряду с этим, на практике возникают сложности при разграничении должностных преступлений между собой. Например, ст. 285, 286, 293 УК РФ от ст. 285-1, 285-2, 290, 292 УК РФ. Полагаем, что в данном случае действуют правила конкуренции общей и специальных норм, «части» и «целого».

Необходимо отметить, что проблемы существуют и при дифференциации уголовной ответственности. В частности, в науке уголовного права высказываются мнения о внесении изменений в ч. 3 ст. 286 УК РФ, а именно в части конкретизации диспозиции. Однако, на наш взгляд, представляется необходимым признание в качестве дифференцирующего (особо квалифицирующего) признака превышение должностных полномочий, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Полагаем, что такое решение, позволит наиболее полно проводить дифференциацию ответственности и соответствует всем правилам конструирования квалифицированных составов.

Аналогично не была предусмотрена ответственность за совершение присвоения полномочий должностного лица, повлекших общественно опасные последствия и совершенное группой лиц по предварительному сговору и организованной группой лиц. Таким образом, предпринятая попытка изучения проблем уголовной ответственности за преступления против государственной службы, демонстрирует необходимость дальнейших фундаментальных теоретических исследований понятий, использованных законодателем, для их единообразного применения.

Обобщая вышеизложенное, следует отметить, что и на сегодняшний день в условиях современных реалий продолжается совершенствование уголовно-правовых норм, регламентирующих вопросы уголовной ответственности за преступления против государственной службы, а значит, вопросы изучения преступления, предусмотренного гл. 30 Уголовного кодекса РФ требуют дальнейшего научного изучения и осмысления.

В санкциях статей Особенной части главы 30 УК РФ содержатся в основном наказания, не связанные с изоляцией осужденных от общества, такие как штраф, лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью, принудительные работы. В системе уголовных наказаний они занимают достаточно существенное место. Несомненно, и содержится такой вид наказания как лишение свободы.

Институт уголовного наказания занимает не последнее место в уголовно-правовой политике государства. Ежегодно уголовному наказанию подвергаются сотни тысяч человек. Масштабны правоотношения, которые возникают с применением норм УК РФ. Сегодня требуют совместных усилий ученых и практиков решение некоторых вопросов в области несогласованности научных позиций в области уголовного права и уголовного процесса. Важнейшими задачами уголовной политики на современном этапе, по нашему мнению, являются обеспечение системности развития уголовного законодательства, соблюдение баланса между криминализацией и декриминализацией общественно-опасных деяний. Из этого следует, что нужно исключить хаотичное, ситуационное нормотворчество в данной сфере. Поэтому уголовный закон не может стоять на месте. Более десятка изменений ежегодно вносится в УК. Государство должно реагировать на новые общественно-опасные деяния, которые возникают в обществе, контролировать вопросы криминализации и декриминализации и продолжить гуманизацию уголовного законодательства, на которую часто обращает Президент РФ. Если говорить о судебной статистике, то в 2019 году приговорено к уголовному наказанию более 620 тыс. человек. Лишение свободы назначено в отношении почти 30% (более 181 тыс. человек). В нашей стране в результате либерализации уголовной политики, отмечается позитивная тенденция снижения численности отбывания наказания в тюрьме[4].

Сегодня существующая система видов уголовных наказаний, представленная в ст. 44 УК РФ вызывает множество вопросов у большинства исследователей наказания. Некоторые эксперты даже склоняются к мнению о кризисе системы наказания[5]. Кризисность системы уголовных санкций видится в избыточном количестве видов наказаний. За время действия УК РФ перечень наказаний увеличился до тринадцати. Это приводит к избирательному судопроизводству и широкому судебному усмотрению при назначении наказания. Тем самым одним из направлений развития уголовной политики считается путь в сторону сокращения видов уголовного наказания.

Следует отметить некоторые вопросы в отношении такого наказания как штраф, целесообразность его применения в качестве вида ос­новного уголовного наказания вызывает немало воп­росов. Карательно-воспитательный эффект наказа­ния при назначении штрафа значительно снижается, или вовсе не может быть достигнут, возникают слож­ности и в достижении целей наказания.

Удельный вес осужденных к наказанию в виде штрафа составил в 2015 г. – 15,9%, в 2016 г. – 15,7%, в 2017 г. – 13,5%, в 2018 г. – 13,9%, в 2019 г. – 14,1%, в 2020 г. – 13, 3%.

Со­временное положение вещей значительно изменило положение штрафа, т. к. на сегодняшний день он стал применяться не только за преступле­ния небольшой и средней тяжести, но и за тяжкие и особо тяжкие пре­ступления[6].

Таким образом, штраф как вид уголовного нака­зания в теории признаваемый законодателем наибо­лее мягким по строгости и более простым в исполне­нии, на практике вызывает немало вопросов и требует либо более тщательной проработки нормативного ре­гулирования, либо рассмотрения вопроса об исключе­нии штрафа из системы наказаний, оставив штраф толь­ко как иную меру уголовно-правового характера.

Расширение правоприменительной практики применения уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы, введение службы пробации, использование в судопроизводстве процедур медиации признается перспективными направлениями стратегического развития уголовной политики. В настоящее время, хотя уголовная политика и направлена на гуманизацию уголовного законодательства и сокращения числа лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, ограничение свободы применяется довольно редко. С точки зрения законодательства в ограничении свободы сложно разглядеть исправительный эффект, так как данный вид наказания предполагает исключительно ряд запретов: «не выходить из дома в установленное время», «не посещать определенных мест» и др. Данные меры в большей степени направлены на предупреждение новых преступлений, но никак не на исправление осужденного. Применение электронных браслетов также является средством наблюдения за поведением осужденного, но не направлена на коррекцию нравственных свойств личности. Наказание в виде принудительных работ должно было быть введено в действие с 1 января 2013 года, однако в связи с тем, что исправительные учреждения, где должны отбывать наказания осужденные, так и не были построены, законодатели согласились повременить с вступлением нормы в действие. Практика применения данного наказания началась 1 января 2017 года[7].

Множество дискуссий в современной правовой науке ведется вокруг института лишения свободы. Критическому анализу подвергаются в большей степени проблемы правоприменения на стадиях назначения, исполнения и освобождения. Если абстрагироваться от частностей, то можно констатировать, что обеспокоенность вызывает эффективность применения лишения свободы. Россия поныне занимает первое место на европейском континенте по количеству лиц, находящихся в местах принудительного содержания, в порядке уголовного преследования. На этот показатель кроме всего прочего существенное влияние оказывает высокая доля осужденных отбывающих длительные сроки лишения свободы. Так, если в ФРГ около 90% (87,6%) осужденных отбывало лишение свободы сроком до пяти лет, то в России этот показатель составляет менее 50% (46,7%)[8]. Сравнительно продолжительные сроки лишения свободы лишь один из множества факторов, объясняющих большую численность осужденных, содержащихся в местах лишения свободы.

Справедливыми можно признать аргументы криминологов, психологов, социологов о низкой эффективности длительных сроков лишения свободы в достижении цели исправления осужденного. При длительной изоляции осужденного от общества включаются необратимые психологические и социальные процессы, которые в дальнейшем успешную ресоциализацию ставят в зависимость от случайного стечения благоприятных факторов. Вызывают поддержку аргументы об изменении содержательного подхода к воспитательной работе с осужденными в период отбывания наказания. В условиях коллективной системы содержания осужденных эффективность проводимой работы не всегда достигает поставленных в законе целей. Говоря о неэффективности широкого применения наказания в виде лишения свободы, эксперты ссылаются также и на проблемы организации труда осужденных. Низкая оплата труда осужденных не реализует задачи уголовного закона по компенсации вреда, причиненного при совершении преступления.[9]

Произошедшие за последнее десятилетие принципиальные изменения в стране повлекли за собой в результате правовой реформы принятие уголовного и уголовно-исполнительного кодексов. Возникла новая система наказаний с принципиально новым законодательством об исполнении наказаний именуемым впервые уголовно - исполнительным, предметом которого стало исполнение всех видов наказаний, предусмотренных уголовным законодательством.

Неоднократно обсуждался вопрос о судьбе уголовного кодекса, который претерпел массу изменений и дополнений, а тем временем подготовлен проект уголовно-исполнительного, а в уголовно-процессуальный продолжают вноситься изменения и дополнения. По мнению большинства авторов, такой подход не соответствует самой логике уголовной политике. Они считают, что, если мы хотим гуманизации уголовной политики, формирования ее в соответствии с духом времени и потребностями общества, необходимо прежде все ключевые ее позиции отразить в уголовном кодексе, а уж затем уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном.

Система наказания, располагая обширным спектром видов наказания, позволяет судам на основе Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом обзоров судебной практики, общественного правосознания и научных рекомендаций действенно применять различные меры воздействия на осужденного. Система видов наказания имеет огромный комплекс средств воздействия на осужденного, который используется судом при вынесении приговора, а затем реализуется органами исполнения наказания Минюста России в соответствии с действующим Законом.

На основании данного акта политика российского государства в сфере уголовного правосудия рассчитывает, что к 2025 году в нашей стране должно произойти увеличение общего количества лиц, которым будут назначены меры принудительного воздействия, не связанные с изоляцией осужденного от социума. Данное положение должно быть достигнуто путём применения к осужденным наказаний, не связанных с лишением свободы и иных гуманных мер уголовного воздействия. Кроме этого, согласно данной концепции на законодательном уровне необходимо увеличить количество санкций норм в особенной части УК РФ, которые содержат в себе наказания не связанные с лишением свободы.

Вместе с тем, содержанием уголовного и уголовно-исполнительного законодательства недовольны практически многие «социально значимые группы», такие как судейский корпус, академическая среда, адвокатское сообщество, следователи, а также представители правозащитных объединений. Следует отметить, что еще в 2014 г. говорилось о принятии новых кодексов УК РФ, УПК РФ и УИК РФ, но к сожалению, со стороны органов власти данные предложения не были реализованы, кроме представленных проектов трех новых обновленных кодексов к 2016 г. С точки зрения специалистов Центра стратегических разработок, современный этап развития уголовного закона в нашем государстве характеризуется зачастую беспорядочными и противоречивыми изменениями. Как факт, приводят аргументы, что в него к сегодняшнему дню внесено более 1500 изменений, по их мнению, в том числе противоречивых, в результате которых он утратил свою системность.

По мнению экспертов Центра стратегических разработок, к основным вызовам, стоящим перед УК и УИК, в настоящее время относится несбалансированность карательной политики государства. Она проявляется, по их мнению, в непоследовательной практике назначения и применения уголовных наказаний, а также чрезмерной криминализации.

Предлагается рассматриваемые проблемы решать поэтапно, системно, охватывая все уголовное правовое законодательство с привлечением академическое сообщество и практиков. Гуманизация уголовного законодательства и практика его применения с реализацией в 2017 – 2018 г.г указана в качестве первоочередного этапа. 2019 – 2021 гг. является вторым этапом в решении данных вопросов, заключается в систематизации уголовно-правового поля, заостряющихся не на санкциях, а на описании преступных деяний и их круге.